Путешествие из Москвы в Кологрив

Кологривский музей-вокзалНастоящий Документ содержит иллюстрированный отчет о нашей поездке в город Кологрив Костромской области, состоявшейся 18-20 августа 2007 года. Будучи с одной стороны субъективен, а с другой – специально лишен некоторых личностных аспектов, настоящий Документ не претендует ни на какой-либо статус, помимо путевых заметок в стиле журнала «Гудок», написанных в течение двух с половиной часов спустя неделю после возвращения из путешествия.

Настоящий Документ разделен на следующие части:

1. Кологрив: естественная справка, где приводится фактическая информация о городе Кологрив, включая авторский комментарий общеизвестных энциклопедических сведений.

2. Туда и обратно – раздел, описывающий особенности дороги из Кологрива и обратно в Москву и интересный лишь тем, кто планирует в ближайшем будущем совершить подобное путешествие на собственном автомобиле, хотя и недостаточно подробный для того, чтобы принести последним практическую пользу.

3. Город – что мы делали и видели в Кологриве.

4. Пределы – что мы успели посмотреть и совершить в ближайших окрестностях Кологрива.

5. Итоги.

Кологрив: естественная справка

Центральная площадь КологриваВо всех доступных источниках Кологрив описывается как небольшой город, центр одноименного района Костромской области, расположенный на правом берегу реки Унжи примерно в трехстах километрах к северо-востоку от Костромы и в восьмидесяти километрах к северу от ближайшей железнодорожной станции в поселке Мантурово. Это правда, да не вся. Более того, это правда, поданная нам таким образом, чтобы специально ввести читателя в заблуждение.

Начнем с того, что Кологрив – безусловно, самый большой маленький город нашей страны и, по всей видимости, вообще самый маленький город России. Нет, райцентры бывают и меньше, особенно на севере, но никто же не называет их городами! Кологрив же, получив статус уездного города еще при царе Горохе, не стал с тех пор ни больше, ни меньше; три с половиной тысячи жителей – и всё. Численность хорошего села. Однако Кологрив – город, и всегда им будет.

Вот и Цывилизация...Кологрив вместе со своим уездом (который, в отличие от самого города, в былые времена был куда больше) породил непропорционально большое количество видных людей, и еще больше так или иначе переплелись с ним судьбами. Уже по одному только количеству публикаций и путевых заметок, посвященных Кологриву, ясно: места непростые. Столько внимания в течение последних десятилетий не получало большинство городов-стотысячников. А тут – крошечная точка на карте посреди бескрайней южной тайги…

Часто говорят, что кологривский уезд некогда был размером с Голландию, и эта рифма неспроста: именно голландцы, включая «чрезвычайного и полномочного», проявили живое участие в том, что Кологрив получил высокий статус «гусиной столицы». Именно здесь, на пойменных лугах, на «том берегу» Унжи останавливаются дикие гуси во время сезонной миграции в свою Европу; целый месяц в городе правит Его Величество Гусь. Впрочем, всё это можно прочитать во всех популярных статьях, посвященных городу Кологриву, и на этом, равно как на непростой его истории, мы здесь останавливаться не будем.

Куда же без доброй тарелки?Отрезанность от коммуникаций (80 километров от железной дороги, надо же!) – тоже миф. По крайней мере, сегодня. Автомобильная дорога в норме, автобусы и маршрутки ходят регулярно, в городе и окрестностях прекрасно ловят оба ведущих оператора сотовой связи, а третий уже тянет к району алчную лапу. В плане интернета – есть неплохой ADSL. В Кологриве, правда, сетуют на некую «незавершенность всего», указывая, что есть ж/д вокзал, но нет железной дороги (отдельная история), есть пристань, но нет судоходства (в результате хищнического сплава Унжа драматически обмелела), есть аэродром, но нет авиасообщения (сейчас Кострома восстанавливает пассажирские рейсы по области, может, и до Кологрива дойдет дело).

На всё на это, особенно на историю с ж/д вокзалом, можно ответить так: «и слава богу». Потому что, помимо памятника Ленину, город остался таким, каким и был всё время: уютным, деревянным и тихим, о советском периоде, помимо робко прячущегося в кустах Ленина, напоминает лишь грандиозный мост через Унжу, выстроенный «дикой дивизией» стройбата в середине 80-х и до недавних пор ведущий в никуда. Сегодня же и ему найдется применение: именно в Кологривском районе год назад был основан первый в истории новой России заповедник. Планируются серьезные работы (выделены большие по местным меркам деньги), будут развивать экотуризм. Как бы это было возможно без этого ненужного, трижды осмеянного «моста в никуда»?

Романтический вид на УнжуПомимо барской необязательности коммуникаций, есть еще одна причина глубокой аутентичности маленького города. Население Кологрива никогда не пополнялось за счет крестьянства и пролетариата. Во все времена это был город лесопромышленников, купцов и художников; местный культурный фон облагораживали ссыльные вольнодумцы, декабристы. Судя по личной истории местных знаменитостей, покинуть Кологрив практически невозможно: рано или поздно возвращаются, и не умирать, а жить. Возможно, в ущерб карьере (художник ЛадыжЕнский, несомненно, променял всемирную славу на кологривское затворничество), но это и к лучшему. О многом свидетельствует.

Мой визит в Кологрив был вызван сразу несколькими причинами. Во-первых, хотелось посмотреть на город, из которого вышла собственно моя фамилия. Во-вторых, была надежда найти кое-какие «хвосты» знатных предков, о которых я знаю до обидного мало. Наконец, хотелось посмотреть на настоящую Россию – на ее природу и как на этой ее природе живут люди. А где это может быть видно яснее, нежели в сердце лесной Руси?


Туда и обратно

Москва – Ярославль – Кострома – Мантурово – Кологрив. Это что называется «туда». Обратно: Кологрив – Мантурово – Кострома – Иваново – Владимир – Москва. Причудливый обратный маршрут был выбран из соображений оригинальности.

Переславль-Залесский: типичный кадрПо дороге «туда» не спешили: задача стояла – добраться до пункта назначения до ночи, а по пути осмотреть всё, что можно осмотреть по пути. Осмотрели по пути Переславль-Залесский (искали Кремль, но его не оказалось, зато нашли озеро Плещеево, очень красивое, надо будет съездить специально, да и Синий Камень). Осмотрели немножко Ростов Великий, прогулялись по берегу величественного озера Неро, а Кремль нашли, но он оказался совсем маленький. От осмотра Ярославля отказались, объехав по окружной, а Кострому осмотрели бы, да свернули, едва переехав огромную Волгу, на улицу Сусанина, с которой попали на гомерические задворки, долго по ним петляли, пока не выбрались с помощью компаса на шоссе в сторону Судиславля.

О дорогах. Ярославское шоссе по Московской области после мытищинских пробок вполне приличное, дальше всё больше двухполосное, по красивым таким горочкам всё вверх-вниз, вверх-вниз. По случаю субботнего дня проехали до Ярославля довольно резво. От Ярославля же и до самой Костромы и вовсе свободно. В скорости себя не стесняли, уловлены не были ни разу.

Ростов ВеликийПоскольку начинало смеркаться, 250 километров от Костромы до Мантурово преодолели в темпе, притормаживая лишь в населенке и объезжая многочисленные райцентры по касательной. Дорога – средней убитости, не федеральная трасса, но ехать можно, и местами даже быстро. Пейзажи вокруг красивые, в населенных пунктах активно идет торговля полосатыми палочками, но как раз там мы строго блюли скоростные ограничения и остановке не подверглись ни разу.

Экстрим начинается при съезде на Кологривскую дорогу (участок Мантурово – Кологрив). Приличная дорога иногда, безо всякого предупреждения, обрывается ямами и канавами; пару раз оттормозясь со 120 до 20 км/час, человек приноравливается и обуздывает желание ставить рекорды скорости.

Дорога совершенно пустая, что туда, что обратно. Ну, не совершенно: попалось ровно по одной машине, на все 80 километров. А места вокруг красивые, тихие реки, сосновые леса с белыми лишайниками, редкие деревни, большей частью пустующие.

Ремонт дороги где-то в Костромской областиОбратно свернули из Костромы на Иваново, чтобы проехать другой, чуть более длинной дорогой. Это была, верно, ошибка: трасса Кострома-Иваново повсеместно ремонтировалась, в самом Иванове оказалось очень трудно сориентироваться, от Иваново до Владимира не было ничего интересного, а от Владимира до Москвы – сплошные населенные пункты и светофоры, не забалуешь. Так что первый вариант однозначно лучше.

Итоги обыкновенные. Машина не подвела, ГИБДД ни разу не остановило (а и не надо летать по населенке), всё хорошо, но немножко, конечно, устали, особенно на обратном пути. Видано ли дело – 14 часов за рулем.


Город Кологрив

Поездку готовили загодя. Понимая, что в нашем распоряжении – лишь один полный день, решили не рисковать и подготовить почву за несколько дней. Порывшись в интернете, вышли на сайт местных «туроператоров», предлагающих полный пансион и экскурсионную программу по городу и окрестностям. Забегая вперед, скажу, что решение доверить свою судьбу специалистам было на редкость правильным, а под вывеской безликого «туроператора» скрывались прекрасные люди, благодаря которым наше путешествие стало даже более удачным, чем я мог предполагать.

Робкий Ленин быстро прячетПрибыли, едва стемнело. Стена леса расступилась, и показались аккуратные избушки - окраины Кологрива. Встречаться договорились на центральной площади, у памятника Ленину, но как найти Ленина вечером в незнакомом городе, когда на улице ни души? Покружив по тихим загадочным улицам меж подбоченившихся двухэтажных домов (все деревянные), нашли прохожих, которые указали путь. Пара минут – и мы на центральной площади. Площадь большая, на площади прогуливается вполне городская молодежь с пивом, звучит типичная молодежная музыка, и никакого Ленина!

Решили обойтись без Ленина. Набрали номер, пожаловались на судьбу, получили инструкции оставаться на месте и ждать проводника, и Ленин появился! Скажите, где, в каком городе, можно найти такого деликатного, если не сказать – робкого вождя мирового пролетариата?

Не прошло и пяти минут, как к нам подошел Эмиль, муж Лены, с которой мы собственно и имели договоренность, и скоро мы оказались у них дома. Эмиль – главный редактор местной газеты, и Лена – руководитель местного центра народного творчества, - стали нашими опекунами на всё то нескончаемое воскресенье, которое мы провели в городе и около него.

Административное крылечкоОдна из задач путешествия, личная, была перевыполнена уже в первый вечер. Как бы мы ни валились с ног после целого дня в пути, не поговорить о целях поездки было невозможно, и вскоре выяснилось, что моя фамилия местным краеведам хорошо знакома, и что завтра же мне продемонстрируют и дом, в котором жили предки, и здание, в котором располагалось земство и где начальствовал мой бескомпромиссный пра-прадед. Впрочем, это уже дела личные и мало кому интересные.

Утро встретило дождем. Иной бы расстроился, но я люблю дождь; в другом городе было бы не пройти, а тут – песок, бурные потоки стекли в озеро и речку, и всё, и сухо. Впрочем, до «сухо» нам было еще несколько часов, а первую пешую прогулку по далекому, манящему и загадочному Кологриву мы провели под дождем, который то накрапывал, то заходился в восторге.

Вид на рабочее место моего знатного предкаДнем город оказался совсем маленьким, но каким-то концентрированным. Современных зданий – хорошо если два-три (включая дом, в котором мы остановились), остальное – одно- и двухэтажные деревянные постройки. Срубы, кстати, какие-то не такие, как у нас. Не могу даже сказать, чем именно, но – не такие. Впрочем, рубленных двухэтажных домов в наших-то краях совсем немного. И уж точно не встретишь на каждой почерневшей избе спутниковую тарелку, а то и две. В Кологриве это в порядке вещей. Удобства во дворе, а тарелка – обязательно.

Вот прошли бывшее здание земства, ныне – районная управа. Вот спустились на поперечную улицу, увидели дом Лебединских. За ним – дом Ладыженских, а то и несколько. Чуть поодаль притаился особняк какого-то декабриста, якобы друга Пушкина. Вверх по улице – особняк князя Абашидзе, того самого наследного правителя Аджарии (современный Абашидзе, которого там в Грузии недавно свергли, тоже родственник). Вот еще чей-то дом, и еще… Нет, безымянные здания были, но не так много. Почти все дома в центре Кологрива имеют громкое имя и как минимум столетнюю историю.

Дом ЛадыженскихДождь утихать и не думал; очередной всплеск пережидали в офисе билайна (который, впрочем, располагался под одной крышей с офисом МТС), там же встретили единственное за весь день Лицо Кавказской Национальности. Лицо, несколько мефистофельского вида, заскочило в «наш» предбанник, постояло с нами пару минут и скрылось под дождем. А мы пошли в местный храм.

Как водится, с храмом связана анекдотическая история «из жизни новых русских». Когда в Кологрив приехал прокурор Устинов (как он связан с городом, я не знаю, но как-то видимо связан), он проникся и спросил у батюшки, чем собственно помочь. Батюшка пожелал сто тысяч на покраску. Столичный прокурор, не зная, видимо, о рублях, помог ста тысячами долларов, и на этом его участие не ограничилось – потом еще прижал каких-то бандитов, они дали еще денег, уже в миллионном исчислении, и в результате на месте руин, которыми побрезговала, съехав, районная мототракторная станция, возвысился вполне прекрасный храм с колокольней.

Дом ЛебединскихХотите посмотреть на Кологрив сверху? Никаких вопросов. Эмиль переговорил с батюшкой, и нам разрешили подняться на колокольню. Это был экстрим, связанный с шаткими дощатыми полами и скрипучими деревянными лесенками, но дело того стоило: вот мы наверху, и лишь колоссальная сила воли удерживает меня от того, чтобы не грохнуть в соблазнительно висящий колокол…

Потом – конечно, в музей. Говорят, самая представительная экспозиция по всей костромской области. Остается поверить на слово, тем более что и сам музей, и его содержимое произвело сильное впечатление. Здание – тот самый готический замок, возведенный купцом Макаровым с обещанием отдать его под вокзал, когда понадобится. К счастью, не понадобилось; а вот под музей сгодилось. Большая часть экспозиции была собрана и подарена городу самим Ладыженским, великим кологривским художником; точнее, одним из двух великих художников Кологрива. Ладыженский, гроссмейстер акварели, человек с тяжелым взглядом и безжалостной кистью, прославившей его в среде передвижников, - настолько противоположен Ефиму Честнякову, что в одном пространстве, кажется, существовать они не могут. Однако вот, пожалуйста – здесь «чеховские» акварели Ладыженского, а здесь – лубок Честнякова, примитив, наивное искусство, от которого что-то в зрителе тихо встает дыбом.

Справа - тот самый мост через Унжу
С колокольни на купол

Вышли из музея, прошлись вниз, к площади, по другой улице, осмотрели еще несколько именитых домов, в их числе райотдел милиции, который в народе так и расшифровывается – «рай от дел», милиции много, а дел по сути никаких. Дома порадовали относительной ухоженностью, райотдел – богатым и нарядным автопарком. Снова спустились к реке; вот и весь Кологрив.

Приключения, однако, лишь начинались.

Под нами - мост, под мостом - Унжа…Вечером, вернувшись из захватывающей поездки по окрестностям, встретили Лену, которая, в свою очередь, вернулась с областного конкурса «Играй, гармонь», на котором со своей молодежной командой завоевала первое место. Полная победа добра! Несмотря на всеобщую усталость, граничащую с убитостью, всё-таки заехали (затемно, по узким неосвещенным улочкам, ни души) в ее центр народного творчества, где осмотрелись и прибарахлились. Центр, пусть и находящийся в состоянии переезда, произвел сильное впечатление: именно так я и представлял собой идеальный краеведческий музей. Всё подлинное, всё аутентичное, но всё можно попробовать. Вот лён в своем исходном виде. Вот лён, который немножко помолотили. Потом его теребят. Потом чешут. Или наоборот. Потом куда-то наматывают, потом откуда-то сматывают. Из пучка сорной травы с наглыми голубыми цветочками получается нежнейшее волокно, которое запускают вон в тот огромный ткацкий станок, чтобы получить на выходе… собственно, что угодно.

Тоже чей-то непростой домикВ идеале всё это должно происходить у человека прямо на глазах, но время было позднее, почти ночь, и программа вышла несколько урезанной. Концепцию, впрочем, донести удалось: организаторы собирают в центре носителей аутентичных народных технологий (не только лён, разумеется), носители что-то делают при помощи подлинных инструментов, найденных в заброшенных деревнях, и демонстрируют результаты труда изумленной публике. Демонстрируют, а то и продают, если есть обоюдное желание. По-моему, совершенно прекрасное начинание. На следующий год приедем прямо на гусиный праздник, когда туристов будет побольше (в этот раз мы были, кажется, единственными гостями Кологрива), и посмотрим на всё это в действии. Впрочем, демо-версия тоже была хороша.

День получился очень длинный, а рано утром уже уезжать. Уезжалось без сожаления: живы будем – вернемся.


Пределы

Унжа в пределах КологриваКологрив стоит на левом, восточном берегу Унжи; сама река Унжа, широкая, но не очень полноводная, когда-то была сплавной, а теперь (после этого и по этой причине) обмелела; сплавлять, к счастью, по ней уже почти нечего: промышленная рубка в окрестностях Кологрива, особенно в стороне заповедника, строго запрещена. Последние лесопункты сворачиваются, последние узкоколейки разбираются; да так, что самая широкая дорога в заповедник идет как раз по следу старой железнодорожной колеи. Впрочем, до знаменитого заповедника «Кологривский лес» мы не добрались, да и не ставили такой задачи – тем больше поводов вернуться на тот год.

Итак, Кологрив – на левом берегу, а всё самое интересное в его ближних пределах расположено на правобережье. Сейчас, когда мост, это не удивительно; однако мосту два десятка лет, а интересным местам – век и более. Странно это. Не сами же по себе они там развивались?


Екимцево

Готический замок в лесуАсфальт кончается прямо за мостом, далее – грунтовка с гравием, впрочем, хорошо укатанная. Небо с фигурными облаками, сосны и ели по обочинам, а вот и первая остановка – деревня Екимцево. Эмиль обещал «живописные руины» и, кажется, преуменьшил. В нескольких километрах от Кологрива, среди отрогов южной тайги, нашелся целый заброшенный город – вроде тех, что удивляют путешественников в джунглях Юкатана.

Судите сами: слабый проселок, редкие заброшенные избушки, и вдруг, на границе бескрайнего леса, среди диковатых зарослей восстает вдруг огромное (по контрасту) готическое здание красного кирпича. А справа, и слева – уже не избушки, а какие-то изысканные некогда деревянные сооружения. Что такое?

 

Кологривский Техникум ЖивотноводстваОбходим готическое здание. Разрушенная, забитая сорным деревом площадь; заросшая липовая аллея; остатки административных зданий (деревянные), хозяйственных зданий (каменные), жилых корпусов (обратно деревянные). Кирпичное здание современной постройки вносит нотку диссонанса, но его почти не видно за буйной растительностью. Слева и справа теряются какие-то невысокие бревенчатые домики; в некоторых еще теплится жизнь. Оборачиваемся, читаем вывеску на фасаде готического здания…

Когда-то, более века назад, по воле промышленника Макарова здесь было построено одно из лучших сельскохозяйственных образовательных учреждений во всей России. Преподавателей выписывали из столиц и из-за границы; в студентах недостатка не было тем более. Выпускники этого заведения были в цене.

Фасад готического техникума
Руины Приемной Комиссии
Руины учебного корпуса
Вид с бывшей липовой аллеи
Банно-прачечная
Действующих домик преподавателя
Типичное строение невыясненного назначения
Преподавательские корпуса

После революции здесь как-то сам собой завелся сельскохозяйственный техникум. Слава померкла. Шли десятилетия, и звезда Екимцево медленно, но верно закатывалась. Появились проблемы со студентами; пытались завозить молодежь со средней Азии, но кыргызы в костромских лесах приживались плохо. Наконец, в начале 80-х, всё кончилось. Как раз к тому моменту, когда было сдано в эксплуатацию единственное современное здание – будущее (из того будущего, которое никогда не настает) общежитие. Сдали и оставили. Потом здесь встал на несколько лет стройбат, возводивший кологривский мост, что тоже не пошло местности на пользу.

Вид с дорогиТак закончилась эпоха Екимцево в русском сельском хозяйстве. Выпускники техникума иногда приезжают на руины, грустят, беседуют с преподавателями, которые здесь состарились, вышли на пенсию и не хотят никуда уезжать. Территория учебного комплекса медленно, но верно приходит в запустение. Археологам будущего остается только гадать – что происходило здесь, в сердце лесного края, к чему этот островок централизованной застройки в первозданной глуши? А нам впору удивляться – как вообще мог существовать современный, очень серьезный даже по нынешним меркам образовательный центр здесь тогда, сто лет назад, когда не было ни мостов, ни дорог?

Просто воля могучего мецената взяла и проросла в лесном краю. Проросла, дала немало плодов, а затем зачахла. Как раз тогда, когда по всем человеческим понятиям должна была воспрянуть – коммуникации подтянулись, края стали доступнее, чего ж не жить? Однако человеческие понятия здесь мало что значат. Было что-то, а потом ушло. И всё.


Павлово

Дорога на ПавловоЕще несколько километров на север, еще несколько наивных дощатых мостов через ручьи, и перед нами – село Павлово, бывшие Вонюхи. Видимо, тяготясь неблагозвучностью названия, местные жители походатайствовали за переименование в честь единственного знаменитого выходца Вонюхов – генерала Павлова, того самого, которого обвинили в военных неудачах РККА, да за то и расстреляли еще в 1941-м. Печальная судьба знаменитого выходца должна была послужить всем уроком, да не послужила: вскоре село Павлово вымерло. Теперь живописнейшая овражистая местность украшена черными диковатыми срубами мертвых домов, торчащими там и сям безо всякого порядку. Впрочем, особо мрачной от этого деревня не стала – не похоже, будто смерть была мучительной; скорее, складывается впечатление, что все жители встали вдруг и ушли куда-то в Беловодье, оставив деревню, как змея – старую кожу.

В Павлово повстречали одного местного жителя, учтивого пожилого господина (совсем не тот тип, который ожидаешь увидеть в такой глуши), плюс несколько местных же коз. Где-то в глубине села теплилась жизнь, раздавался бодрый собачий лай, но мы пошли не туда, а к ключу: надо было проверить слух, что здесь сделали новый настил «и вообще». Слух подтвердился, святой ключ (а какой ключ тут не святой?) облагородили. Испили воды, вода оказалась вкусная.

Типичный дом
Еще один типичный дом
Типичный пригорок
Типичный овраг

Эмиль рассказал, что они, краеведы, время от времени совершают рейды по дальним заброшенным деревням в поисках старых предметов обихода для музеев. Предметов таких в каждом доме видимо-невидимо. Мы пожелали убедиться в этом на месте, заглянули в одну разбитую избу, но там всё оказалось вверх дном. Вокруг было еще много интересного, в частности, самодельная деревянная часовня на окраине села, но время настаивало на продолжении поездки.


Бурдово

Портрет жены художникаПроехав еще несколько заброшенных поселений (те же величественно развалившиеся избы, хоть полотно пиши), мы добрались до деревни Бурдово. Эта деревня явила нам яркий пример жизни после жизни: так, здесь обосновался вновь назначенный директор нового заповедника (москвич, разумеется), купивший несколько домов с участками и составивший из них свое имение. Мы сначала повозмущались – надо же, какой жук, а еще называется директор заповедника! – а потом сориентировались в местных ценах и решили – мало купил. При цене 12 тысяч рублей за хороший дом с большим участком как не свить здесь родовое гнездо?

Тем более, учитывая красоту положения. Деревня Бурдово расположена на крутом берегу реки Унжи. Где-то рядом недавно стояла большая экспедиция каких-то юных экологов, что удивительно, не оставившая после себя большой грязи; а внизу, на берегу, люди, особенно малого возраста, увлеченно собирают всякие любопытные окаменелости. Мы поискали внимательно и нашли несколько Чертовых Пальцев, но юные экологи нас, конечно, опередили. Теперь – до следующего года, когда буйное течение принесет новые образцы.

Бурдово было предпоследним остановочным пунктом нашей блиц-экскурсии. Дальше, за поворотом на Заповедник, лишь знаменитое Шаблово. (Для нас; так-то там еще много чего, включая недоступный в летний сезон город Понга.)

Река Унжа
Наши проводники на Унже
Бывшее марийское городище
В поисках Чертовых Пальцев


Шаблово

Будущий Храм ЕфимаНадо сказать, что рассказами о Ефиме Честнякове, местном самобытном художнике, провидце, чудотворце, юродивом и святом, нас потчевали весь этот бесконечный день. Так что отношение к его родной деревне и к его музею, в этой деревне естественным образом расположенному, у меня сформировалось стабильно-скептическое: что ж, посмотрим на это ваше чудо. И напрасно, потому что, кажется, действительно чудо.

В рамках краткого отчета вроде «полтора дня в костромской области» не хотелось бы говорить о творчестве Честнякова; это требует отдельного осмысления. Скажу лишь, что было бы большой ошибкой воспринимать его просто как деревенского художника, а именно таким восприятием грешит традиционное искусствоведение. Не вдаваясь в сложные и не обязательно связанные с чистым искусством явления, такие как целительство, предсказательство, юродство и потенциальная канонизация, можно сказать, что Честняков был мастером хэппенинга. Картины, поэтические и сценические экспромты были настолько переплетены с тяжкой и беспросветной крестьянской жизнью, что…

Дом-музей Ефима ЧестняковаНа этом мысль, к счастью, останавливается. Фигура Ефима Честнякова требует серьезного (и уважительного) осмысления, а не досужей болтовни.

В Шаблово (агни-йоги, поселившиеся здесь, делают ставку на созвучие с Шамбалой) мы осмотрели Ефимов Ключ, поразившись возведенной над ним капитальной беседке, и заглянули в саму деревню. Деревня сразу удивила странным домом с куполом на стержне; говорят, там поселился очень православный человек, создающий Храм Ефима. Впрочем, его мы не видели, зато видели женщину-приемную мать большого семейства. Все, конечно, приезжие, съехались в Шаблово кто откуда. Каким-то образом к этому оказалась причастна благотворительная программа известного телевизионного человека Гордона, но каким – загадка. Так или иначе, в возрожденной деревне поселились и рериховцы, и православные, но никто никого не обижает, и на том спасибо.

Показали нам и дом-музей Ефима. (Не совсем его, реконструкция, но сделанная с большой любовью, да и экспозиция весьма аутентичная.) Всё-таки фигурой Честняков был крайне незаурядной: видано ли, что от художника не осталось ни единого его портрета или фотоснимка в зрелости, а все свидетели описывали внешность «старца» по-своему?

В Зеленом ХрамеВпрочем, довольно незрелых обобщений. Распрощавшись с радушной смотрительницей музея, полюбовавшись панорамой, мы заспешили назад в Кологрив. По дороге заскочили в Зеленый Храм – сюда Ефим водил молиться деревенских, когда храмы вокруг позакрывали. После того, как место было вновь открыто прохожими грибниками, местные церковники поставили здесь и свой официальный крест, что характеризует их, на мой взгляд, весьма положительно.

Уехали. Черными деревнями, дощатыми мостиками, накатанной грунтовкой – домой, в Кологрив.

 


Итоги

Кологривский лес в сумеркахВ первую очередь хотелось бы поблагодарить наших хозяев, Лену и Эмиля. Они сделали всё для того, чтобы наша поездка удалась. И она удалась. Хотелось бы пожелать им успехов в их начинаниях и выразить надежду, что еще, мол, встретимся.

Кроме того, хотелось бы отметить и других людей. За целый день в Кологриве и окрестных деревнях мы не встретили ни одного человека, которого можно было бы охарактеризовать как «пьянь косорылая». Это невероятно, но факт. Все люди, с которыми мы встречались, произвели исключительно позитивное впечатление.

Кологрив с его районом проявил себя местом, в котором можно жить. Не на широкую ногу, не громко, но – жить. Есть провинциальность, но нет жлобства; есть неустроенность, но нет разрухи. Есть ошеломляющая красота природы.

И еще очень важная черта места – ненавязчивость. Кологрив легко отпускает гостей. Словно знает – никуда они теперь не денутся.

(с) Игорь Лебединский, 2007