Необходимо признать: ничего этого я писать не хотел. Сразу по двум причинам. Во-первых, лес меня обидел практически полным отсутствием грибов. (Чем я заслужил?..) Во-вторых, в лесу меня грубо искусали лосиные мухи, от чего энтузиазм по поводу написания отчета в какой-то момент забрался за отрицательную отметку и продолжал падать.
Проблема в том, что как раз тогда, когда я про себя ругал происходящее, мне на глаза попался любопытный, невиданный доселе в наших краях подберезо-подосиновик, трудноопределимый, но совершенно аутентичный представитель рода Leccinum. Был он серовато-бел, рос мощно, укорененно. Вот, сказал себе я, думая, что передо мной белый гриб (а подумать так повод был) – такова награда за неверность!
Лишь только отсняв – небрежно, подумаешь, белый гриб, да еще какой-то атипичный, - отсняв находку и перевернув ее на спину, я оценил свою ошибку. Пятый трубчатый гриб, найденный за день, оказался неизвестным рядовому человеку «обабком». Обабком, медленно и с большим внутренним достоинством меняющим на срезе цвет – в верхней части скорее на лиловый, в нижней – больше на синий. Михаил Карпов уже выдвинул по этому поводу вполне убедительное предположение – перед нами Leccinum cyaneobasileucum, что по-русски даже и не скажешь.
Забегая вперед, скажу, что это был центральный, осевой гриб прошедшего дня. Несколько подберезовиков (обычных L. scabrum’ов, как я полагаю) до, приблизительно столько же после, все поджарые, суховатые, не червивые – как раз на небольшую сковородку. Больше пищевых грибов найдено не было – не считать же такими, в самом деле, пару черных груздей в стадии «чернушка» (один большой и иссохший, другой мелкий и обгрызенный), а также россыпь маленьких белых дождевичков? Последнюю, впрочем, съели.
Второй «белый гриб» еще более сомнительного происхождения я нашел буквально через минуту после первого. Отснял, удивляясь странным формам. Да, гриб-то белый, но белый не в том смысле, который хотелось бы вложить. В буквальном. Не Boletus edulis, а Tricholoma album. Этой белой рядовки вокруг обнаружились целые заросли. Она была огромна, мясиста и очень неприятно пахла.
Одним словом, вместо пищевых грибов получились исключительно грибы технические – в том числе и белые. Пищевые – моховики, белые подгруздки, сыроежки, даже валуи, - свои качества растеряли где-то на полдороге к этой жаркой субботе. Как и неделю назад, было много разнообразных, не очень понятных мицен; мелкие коллибии и лаковицы вели всю ту же тихую битву за урожай. Печеночница за прошедшую неделю почти не изменилась, гриб-баран так и не показался, а его свита, состоящая из кирпично-красных опят, фатально пострадала от жары.
Впрочем, кое-что интересное всё же нашлось. На старом липовом пне взошло нечто среднее между трутовиком и дрожалкой (может, какая-нибудь флебия?), под дубом вековым распластался какой-то белоснежный миксомицет, крайне похожий на спроецированную на горизонтальную плоскость цветную капусту, а на старом бесплодном грибе зарозовели – откуда что берется! – шарики ликогалы. Всё-таки не зря день прошел.
…А на улице, вообще-то, странно. Ни лета, ни осени. Колючий кустарник, растущий у нас по всему саду без особого дела и видимых причин, что-то про себя понял и разродился грандиозным урожаем огромных синих слив, очень красивых и совершенно несъедобных. Ветки трещат и склоняются. Какая тщета усилий!..
Странно на улице, особенно ночью. Небо чистое, но луна куда-то исчезла. Тепло, деревья и трава зеленые, но воздух ничем не пахнет. И тихо. Главное, очень тихо. Не то что птицы - даже коты не поют.
Почему-то как-то страшно быть на улице. Как будто мир, всю весну и лето занятый исключительно собой, выкроил вечер, чтобы посмотреть на меня.
Смотрит, и какое-то у него недоумение.
Игорь Лебединский, 07.09.08
