И зеленое всё, и цветут луговые травы, а все равно - ветер дышит осенью. Осень ощущается, как мрачное обещание. Крестьяне покосили трактором заливной луг и теперь сгребают свое сено граблями. Откуда-то доносится запах цветущей черемухи: знаю, что обман, а все равно как-то приятно на душе. Где-то непонятно где, в сарае ли, в бане, угнездились летучие мыши. Вечером, сидя у костра, мы были свидетелями их пробуждения. Воздух наполнился этими неуклюжими летунами; покружившись вокруг нас несколько минут, они нашли себе занятие поинтереснее и исчезли. В кустах запуталась полная луна.
Утро встетило нас забавным натюрмортом: под кустом стояла небольшая веселка, рядом - дохлая мышь. Подобное тянется к подобному. Странно, у этой веселки шляпка светлая и морщинистая, мозговидная, а у прошлой, которую мы нашли на опушке леса, шляпка была коричневая и гладкая. Один это вид или разные? Ничего не понимаю в веселках, ничего.
Лес изрыт кабанами. Из рытвин торчат волосатые корешки. Удивительно, но лисички попадаются даже в самых рытых-перерытых местах. Может быть, грибница - это миф, или так называемое враньё? Может, грибы растут прямо из семечек? Эту мысль еще предстоит обдумать.
Грибов в той части леса, которую мне удалось посетить в первый день, почти нет. На открытых местах, в траве, попадаются массивные лисички и изгрызенные сыроежки. Рыжики в молодом ельнике можно пересчитать по пальцам. В старых елках можно, если очень повезет, найти старый моховик. Свинушку не найти ни при каком везении. Много желтых говорушек, встречается и млечник дубовый. Плютей олений торжествует: погода, видимо, его вполне устраивает. Перспективные пни заняты серно-желтым опенком. Впрочем, никаких претензий: почему-то очень ясно, что жалкие эти грибы с трудом добились разрешения попользоваться гниющими средствами производства, пока серьезные опята отдыхают.
Такая вот ровная картина оформилась по впечатлением первого дня. Воскресенье, как обычно, поставило всё с ног на голову (не ищите здесь провокации на религиозную тему, нет ее).
В воздухе пахнет осенью, и за свои слова я готов ответить. Но у грибов свой, совершенно сбитый с толку календарь. Грибы думают, что сейчас идет середина июля, или, в крайнем случае, его вторая половина. Так грибам кажется. Сошли колосовики и настала пора дать порезвиться грибам "промежуточного" сезона - валуям, скрипицам, дубовым млечникам…
Лес полон валуев, и это не преувеличение. Как и положено в середине июля, они вылезли повсюду, отодвинув на второй план другие грибы. В сыроватых местах, в осоке, под березами, заманчиво белеют скрипицы. Светлые опушки облюбовали дубовые млечники - уже много, уже в самый раз "по сезону". Повсюду пестрят сыроежки, кое-где торчат моховики. Не обошлось и без подберезовиков; среди них попадаются и молодые, не совсем червивые. Белых нет, да и рано им еще. В августе будут.
Случился и конфуз. Обнаружил крупный подберезовик редкого розово-голубого цвета, долго удивлялся, заходил с разных сторон, сделал несколько снимков. При более пристальном рассмотрении оказалось, что он на корню заплесневел. Бывают и такие открытия.
Удачей могу назвать строфарию полушаровидную. Удивительный гриб. Шляпка настолько полушаровидная, а пластинки настолько широкие и грамотно расставленные, что нижняя сторона шляпки получается совешенно плоской: пластинки идут заподлицо с краями шляпки. Очень, очень симпатичное явление.
А вот белых грибов нет ни одного. И млечников съедобных (кроме рыжиков, естественно) нет тож. В особенности нет моего любимого черного груздя. Естественно, не сезон. А когда грибы сообразят, что "сентябрь" выходит какой-то слишком холодный и дождливый, когда спохватятся, что нужно срочно разводить чернушки, выпадет первый снег. И в следующем году черный груздь попрет в конце июня. Мрачные перспективы, что и говорить.
И, в заключении, про чудо. Не связанное, к сожалению, с грибами. Долгие годы, каждую весну и каждую осень, мы трепетно вынашивали планы посадить на участке иргу. И каждый раз терепели неудачу: то не успевали, то сажанцев не могли достать, то просто забывали. Утомленная ожиданиями, разочарованная в наших садоводческих амбициях, ирга выросла у нас самостоятельно. Когда я ее нашел - почти что на самом видном месте, - она успела вырасти почти с меня ростом. Что характерно, у ближайших соседей никакой ирги нет. С одной стороны, приятно, а с другой как-то даже страшновато: не облениться бы совсем, не поверить бы всерьез, что отныне всё будет само себя сажать, пропалывать, вскапывать и строить. Хотя, конечно, было бы неплохо, чего уж там говорить.