Что тут сказать. Наступил октябрь, наступил и занял позиции. Первые по-настоящему прохладные осенние ночи. И туманы поплыли, за отсутствием реки, по каскаду прудов, наполовину пересохшему, заболоченному. Из тумана иногда выходят овцы, долго и тяжело смотрят, затем исчезают. А потом встает солнце, небо приобретает запоздало-жизнерадостный цвет выцветших незабудок, в небе задорно закружатся вОроны, и вдали появится лес. Летом все деревья вместе, а сейчас видно, что на самом деле они – каждое за себя; бордовый дуб, багряный клен, золотые березы и липы, пронзительно-желтые лиственницы кое-где оттеняются официальной зеленью еловых мундиров. Да, а вся трава под ногами в каких-то таких паутинках.
Казалось бы, какие тут грибы!.. Да, собственно, обычные. Местные жители вошли во вкус, в свои города возвращаться не торопятся, и всё бродят с ведрами по опушкам, на что-то еще надеясь. «Опята не пошли? Олег три штучки нашел вот таких. Пойдут, пойдут еще. Вот-вот пойдут. Морозы бы не ударили. А так пойдут, должны пойти.» От соседки бабы Зины узнал, что фрустрированная публика начала собирать «ореховые опята». Что такое? Велела подождать, сорвала у себя в огороде пару штук, несет показывать. Чешуйчатка! Кажется, обыкновенная, ворсистая. «Точно, чешУйчатка», - со знанием дела подтверждает совершенно глухая баба Зина (все они тут глухие). «Мы в книжке смотрели.»
Мир меняется, и я не могу сказать, что мне это по вкусу. Скоро козлы начнут проверять документы, а овцы отпустят бороды, примерят очки и приучатся многозначительно цитировать братьев Стругацких с Галичем. Про остальные догадки вообще молчу – неприлично.
Впрочем, к грибам. Лес уже всё. Грибов не предлагает. Деревья стоят задумчивые и самопогруженные, не до суеты. Кое-где в елях торчат косматые зонтики, белеют робкие шампиньоны и белые рядовки, топорщатся серые говорушки, жирно поблескивают масляные говорушки. Не обошлось и без сине-зеленой строфарии, прекрасной и развращенной. Ели вообще побаловали – встретился и оригинальный белопаутинник, и рядовка воднопятнистая, и густо проросший сквозь подстилку гигрофор пятнистый (Hygrophorus pustulatus). Из промысловых – лишь фиолетовые рядовки, да гриб-баран, притулившийся к основанию дуба.
Впрочем, с сапрофитами всё еще не так плохо. Чешуйчатка простая и ольховая, по-прежнему много различных мицен, кое-где восходит стройными рядами кирпично-красный ложноопенок. Словом, всё идет по плану, включая серые уши вешенки, свисающие с поломанных ив. Кто его знает – может быть, и опята еще будут. Хотя это, конечно, просто смешно.
Лес, конечно, сейчас играет только декоративную роль. На его золотисто-медную стену хорошо смотреть с полей и полевых дорог – именно здесь сейчас разыгрываются самые главные грибные события. Какие красивые взошли навозники складчатые! А вот и непонятные мицены, или даже не мицены, растут в траве пучком. А тут и нежная Conocybe tenera (рыжие колпачки), и черные конусы панаэолуса мотылькового, и какие-то хрупкие гигрофорчики россыпью.
Лесная дорога – уникальный биоценоз. Странные красные паутинники или кто-то близкий им по духу. Рядовка сросшаяся срослась настолько, что похожа скорее на какой-то подводный псевдогриб, который казахи добавляют в свои корейские салаты. Попадается фиолетовоспроая или псатирелла, или псилоциба (хотя шляпка не лысая вовсе), или вообще неведомая зверушка. Не обходится и без белой строфарии, напоминающей «перелесковый» шампиньон.
Чем ближе к лесу (пусть и к маленькому, березовому), тем толще грибы. Вот появились какие-то малопонятные гебеломы (?) с гигрофанными шляпками и белыми ногами, покрытыми аккуратными хлопьями. Все разные. Вот торчит обрюзгший подберезовик, вот – пара вытянутых головачей. Эти желтые фонарики на длинных ножках – строфарии полушаровидные, их очень много. А эти строфариеобразыне грибы белого цвета, стремительно зеленеющие при малейшем прикосновении, нам незнакомы.
А по заболоченной полевой дороге человеку ходить вообще нельзя, потому что тамошние грибы отличаются совершенно специальным характером. Человек не может спокойно пройти по заболоченной лесной дороге, думая о литературе. Грибы поглядывают на человека из травы разноцветными шляпками - золотистыми, бурыми, зеленоватыми, белыми, - а когда размышляющий о литературе человек пытается пройти мимо, выскакивают и бросаются прямо в глаза!
Игорь Лебединский, 08.10.06
