Данные начали поступать еще во вторник. Как-то окольно, через вторые и третьи руки, до меня доводилась информация о том, что грибы – пошли. И это само по себе было удивительно: грибы идут каждый год примерно в одно и то же время, и о чем же тут говорить?
Конечно, о количестве. Тихий дремучий лес, наследник славы тульской засеки, наполнился грибниками. По деревне, не видящей чужих месяцами, начали шнырять какие-то искательные личности. На стратегической дороге через лес, по которой боятся ездить даже егеря на своих мини-вездеходах, видели легковую машину.
Грибы – это, конечно, опята. Дождя не было с самого начала августа, и ни о каких грибах, кроме опят, можно было и не думать. Пусть я и не считаю осенний опенок за достойную дичь, и опята – это не спорт, а работа, удержаться было трудно. Тем более, что никаких альтернатив все равно не было.
Любопытна классификация осеннего опенка у местных жителей. Коренастые грибы со светлыми шляпками (может быть, Armillaria bulbosa?), растущие главным образом на мертвых березах, называются летними опятами. Серо-зеленые, мощные и жесткие грибы с цилиндрическими ножками, населяющие мертвые и умирающие дубы, здесь проходят, как опята успенские. Наконец, очень светлые и довольно тонкие грибы, растущие в середине сентября на почве и валежнике, считаются осенними опятами в самом прямом смысле этого слова.
На прошлой неделе было время успенских опят. Увы, мне не удалось заснять «фирменное блюдо» широколиственного леса: трехобхватный дуб, заросший опятами от корней и до высоты человеческого роста. Слишком много тихих, но неумолимых охотников образовалось вдруг в нашем лесу, и на большинстве старых дубов вместо грибов – лишь взлохмаченные пеньки. Но я-то знаю, что это было, было и есть.
Что кроме опят? Разумеется, широко представлены другие «пневые» грибы. Гриб-баран, найденный мной в прошлую поездку, разломал на части какой-то пассивный гомосексуалист; разломал и бросил. Я подобрал и съел, зажарив; жареный гриб-баран вкусен. Чешуйчатку ольховую, которой становится всё больше, я есть не стал, потому что какой смысл. Мицену наклоненную – тем более. Да и опенок кирпично-красный как-то не будоражит аппетит.
Несмотря на сушь, встречались и грибы наземного базирования. Очень много какого-то светлого паутинника с сухой и гладкой кожистой шляпкой; растет прямо на голой растрескавшейся земле. Микоризу образует с какими-то лиственными деревьями, потому что хвойных там нет в радиусе нескольких километров (вообще весь огромный массив без единой елки и сосны, не считая опушек, где их нарочито посадили).
Позабавили редкие, но обильные группы черного груздя. Грибы крупные, темные, абсолютно сухие и в пищу не годятся. Непонятно, как они вообще могли вырасти, в такую-то сушь.
Нашлись два условных "подосиновика". Выглядели они довольно необычно, несмотря на очевидно хорошую форму имели сероватую мякоть, и мне очень захотелось предположить, что это и есть тот самый "обабок дубовый", Leccinum quercinum, о котором можно прочитать в грибной книге. Никаких доказательств у меня, конечно, нет, но думать так - приятно.
И закаты очень красивые, конечно.