Этот гриб - особенный. Сверху грязно-серый, свинцово-зеленый, неприметный и даже несимпатичный; но стоит взять его в руки, как впечатление резко меняется. Он тяжелый, и это почему-то кажется важным. Он гораздо тяжелее любого другого гриба таких размеров. А стоит присмотреться повнимательнее - так за невзрачной облицовкой открывается сахарно-белая, сочная мякоть. Впрочем, в лесу присматриваться и не надо - зачем ломать хороший гриб? Надо брать целиком.

Возможно, некоторые могут усмотреть здесь национал-предательство, но я ценю черный груздь выше и белого, и желтого. Белый попадается в наших краях, мягко говоря, нечасто, и воспринимается скорее как диковина, которую и собирать-то жалко, нежели чем объект промысла. Желтый к тому же еще и слишком броский - собирать такой груздь как-то неудобно, нет спортивного азарта. А черного груздя, во-первых, много, а во вторых - он не для всех. За полным отсутствием опят наши промысловики, впрочем, принялись и за "чернушки", как они выражаются, но, к счастью, для успешного сбора черного груздя одного заготовительного энтузиазма мало: необходимо еще и понимание гриба. Так что сколько б изнывающих по опятам сборщиков не проходило по моим любимым местам, мне всё равно достается больше.

Так рассуждал я, собираясь за грибами на дачу под Наро-фоминском. Сразу надо сказать, что как только мы придем к власти, надо будет сделать что-то с Киевским шоссе, хотя бы закрыть, чтобы у людей не возникало иллюзий, будто бы по нему можно куда-то доехать. Когда между человеком и грибом встает недвижимая пробка на двадцать километров, становится не до разборчивости в средствах.

Для людей осень наступила раньше, чем для природы в целом. Днем - тепло и солнечно, в лесу сухо и тихо; трава по-прежнему зеленая, а листья не опадать не спешат. Даже клен, индикатор сезонных изменений, стоит зеленый и кудрявый. Лишь комаров уже не слышно, но об этом никто не жалеет.

Люди верят в календари. На дачах безлюдно; у ларька уже не видно молодежи, мечтающей получить по морде, и лишь немногие уцелевшие пенсионеры из числа самых стойких ходят друг к другу в гости, пытаясь между делом подарить пару ящиков свежесобранных слив. Однако в лесу кто-то определенно есть: повсюду рассыпаны свежесорванные и забракованные поганки: серо-розовые мухоморы, желтые ежовики, лесные шампиньоны. Хватает и искореженных валуев. Знакомая "грибная семья" сразу мне докладывает, что грибов в лесу совсем нет, но полно чернушек. Под грибами они, конечно, понимают опята. Опят, забегая вперед, действительно нет как таковых, и это очень плохо: заготовители принялись за черные грузди, много потоптали.

Типично осенних грибов в лесу, как ни странно, почти нет: ассортимент паутинников не пугает даже меня, хотя обычной осенью огромное количество совершенно непонятных мне грибов вызывает отчаяние. Нет, паутинники встречаются, и даже встречаются очень часто, но все какие-то одинаковые. Видов двадцать, не больше. Не видно и специфических осенних рядовок - за исключением, конечно, неприятной "рядовки белой". Много пестрых коллибий, хватает говорушек (много анисовой, но совершенно нет дымчатой, увы), очень много мицен: на каждом замшелом стволе можно увидеть целый букет отборных грибов.

Убедился в том, что осенних опят действительно нет - ни в каком виде. Даже летние есть, но осенних - ни единого. Вообще, много чего нет: мухоморов (хотя места для них самые знатные), плютеев, моховиков, маслят; пара белых грибов и несколько подберезовиков-подосиновиков, а также перечных грибков и моховиков, не позволяют сказать, что трубчатых грибов тоже, собственно, нет, но наличие их носит какой-то формальных характер. Что-то вроде неуклюжего оправдания: "ну, мы же старались…".

Вообще, создалось впечатление, что лес вывалил на всеобщее обозрение все грибы, которые мог, а мог он не очень много. Удивило количество валуев - не так много, как в июле, но для сентября всё же удивительно. Безумное количество ежовиков желтых (все поголовно червивые). Попадаются лисички - тоже, как ни странно, червивые насквозь. Редкое явление. Много для такой сухой погоды каких-то напочвенных дождевиков. Немножко серо-розовых млечников и серушек, а также трудноопределяемых мелких млечников красно-оранжевой расцветки. Сыроежки маленькие, но трухлявые. Среди елок прячутся небольшие еловые мокрухи.

Шел я все-таки за черным груздем, но путь получился непростым. Где-то на пол-пути случилось удивительное: у лесной тропинки, на самом видном месте, показалась кучка характерных серых воронок. Вороночник рожковидный, обычное дело для этих мест. А вот количество - необычное.

В естественной среде вороночник рожковидный невооруженным глазом почти не виден. Небольшие размеры и покровительственная окраска позволяют грибу настолько сливаться с фоном, что можно буквально идти по грибным зарослям, не замечая подвоха: ничто даже не хрустнет под ногой, потому что вороночники не хрустят. И лишь нагнувшись за парой экземпляров, утративших бдительность, я сумел оценить по достоинству искусство маскировки этого замечательного гриба.

Вороночник рожковидный был везде. С своим двум экземлярам я прошел по ковру, сплетенному из этих грибов. Количество серых воронок не поддавалось никакому осмыслению. Вдаль было страшно смотреть: не видно было конца. Нарезав полкорзины этих любопытных мастеров маскировки, я с колоссальным трудом нашел в себе силы продолжать путь к поставленной цели. Грибы не должны расти в таких объемах: это лишает смысла всё на свете.

И я дошел-таки до черного груздя. И увидел, и нашел, и победил - минуя и заросли вороночника, и бесконечные ряды желтых ежовиков, и аккуратно расставленные поплавки самых разных видов, среди которых наиболее приятное впечатление оставил шафрановый, и многое, многое другое. Черный груздь действительно был. Правда, был он скорее неделю-другую назад, но и теперь удавалось найти пригодные грибы - пусть один из пяти, но хоть что-то. Впрочем, довольно много было и маленьких, скользких "чернушек". Удивительно, почему они такие мокрые во время традиционной сентябрьской засухи - может быть, дело в березах, с которыми сожительствует черных груздь? Ведь свойство берез удерживать поверхностной корневой системой каждую каплю влаги общеизвестно…

Отдельного упоминания заслуживают черви. Я давно заметил, что грибные мухи - это не просто грибные мухи, а узкие специалисты по какому-то роду или виду грибов. Иначе чем объяснить тот факт, что все без исключения белые и подберезовики, а также моховики, были абсолютно чистыми, невзирая на солидный возраст, а ежовики и даже лисички - поголовно червывыми? Летом, когда, видимо, по грибам работает другая разновидность мух, такую ситуацию невозможно и вообразить. Не пощадили алчные насекомые и черного груздя: выкинуть пришлось едва ли не половину собранного. Кроме трубчатых грибов, полностью свободными от червей - по вполне понятным обстоятельствам - остались лишь вороночники. Остальные пострадали.

Всё равно хорошо.

Игорь Лебединский, 19.09.2004

Яндекс.Метрика