Разумеется, сразу же после того, как я смирился с идеей, что грибной сезон для меня закончен, возникла срочная необходимость отправиться в деревню и уладить одно маленькое дело. Всё располагало к дальней поездке: и ощутимое похолодание, и дождь, угрюмо наяривающий с раннего утра, и ползучая неисправность в системе зажигания, и масса неотложных дел дома; наскоро собрав рюкзак, я отправился в путь.
Ожидания оправдались; вволю наигравшись в глиссер на запруженном проселке, моя красная "Нива" причалила к калитке родного дома. С этого места начались неожиданности.
Первым же делом я "не узнал" старую иву, живописно развалившуюся прямо у забора. Она стала как-то шире и ярче; присмотревшись, я с чувством глубокого удовлетворения отметил, что поездка, кажется, получается плодотворной: весь ствол поваленного дерева был увешан гроздьями вешенки. (Всё-таки это обыкновенная вешенка, а не дубовая - никаких следов покрывала на молодых экземплярах.) Впрочем, вешенка не дала бы такой удивительной окраски: свободные участки между темно-серыми сростками были живописно украшены зимним опенком.
А времена для живой природы стоят не простые. Резкое похолодание в начале октября сменилось обширным "плато", теплым и относительно сухим; на это повелись многие деревья, и в частности, сирень - на некоторых ветках начали уже распускаться новые листочки. Прискорбный факт. Грибы тоже почуяли, что можно "всё вернуть", и это - гораздо отраднее.
Участок зарос всякой разнообразной грибной мелочью - от вездесущей чешуйчатки клейкой, пирующей на еловом опаде, до тоненьких мицен и призрачных чесночников. Отовсюду капает, елки мокро и увесисто хлещут по морде. В низком сером небе перекрикиваются вОроны. Быстренько делаем дело, за которым приехали, и - в лес.
В лес идти через поле. Еще пару недель назад я собирал в этом поле известные психологические грибы и не очень-то в этом преуспел. Сейчас, думал, всё будет гораздо лучше… но нет: за час блужданий в мокрой высокой траве, под дождем где-то между назойливым и проливным, в сгущающихся сумерках, под крики воронов - лишь два перезрелых экземпляра, которые я с почетом похоронил на лужайке около дома. Хоть один, но прорастет.
Да и не нужны мне эти псилоцибы, хватит уже, сколько можно. В лесу - гораздо интереснее без всяких этих псилоцибов. Сосед сразу обрадовал меня, что буквально еще два дня назад опята несли если не мешками, то ведрами; я обрадовался не этому, а тому, что "заготовители" за своими опятами наверняка не заметили нормальных грибов, и пошел по ельникам.
Впечатление, конечно, потрясающее. Еще на входе - обгрызенный древесный ствол с меня ростом, весь рыжий от зимних опят. Если б целью были заготовки - отсюда можно уже поворачивать обратно, но цели были другие. За отсутствием возможности съемки - темно, дождь, - хотелось устроить себе по крайней мере экскурсию. И, вы знаете, всё удалось.
Слева - зонтики краснеющие - всех возрастов и форм. Справа, чуть дальше - рядовки фиолетовые - могучие и совсем не дряблые. Повсюду под ногами коллибии масляные. Загадочно мерцают шляпки различных гигрофоров и, кажется, гигроциб, кое-где расстилаются сытные шляпы серой говорушки, а по краям ельника строго зеленеют строфарии сине-зеленые, правда, довольно мелкие. Всё это роскошество перемежается кое-где белопаутинником луковичным, разнообразными гебеломами (среди которых можно встретить как "буросерединную", так и откровенно хреновую), всё той же чешуйчаткой клейкой, а также бесчисленным количеством незнакомых мне рядовок, мелких паутинников, "подстилочных" мицен. Редкие пни украшены примерно в равных пропорциях крупными миценами (которые я на этом сайте условно именую M. galericulata), гимнопилами "проникающими" и, разумеется, всё теми же зимними грибами. Любопытно, что кое-где попадаются отдельные экземпляры летнего опенка - небольшие, но вполне свежие. А вот пресловутый ложноопенок кирпично-красный этой оченью явно не удался: его почти не видно. Но больше всего меня заинтересовала совершенно незнакомая строфария, желтоватая и мясистая: неравнодушен я к этому славному роду, что тут поделать. Мешок скоро наполнился, надвигающиеся признаки темного осеннего вечера не позволяли себя игнорировать, и я, скрепя сердце, направился домой.
Конечно, возвращаться - в который раз - с пустыми руками с острова сокровищ не очень-то приятно. Документальных подтверждений нежданного изобилия у меня не осталась - условия совершенно не подходили для съемки, и никакого фотоматериала собрать не удалось, а уж как хотелось-то! Масть пошла, а деньги кончились - так теперь зовется этот сюжет.
Возвращаться в Москву, конечно, всегда грустно. И пусть в багажнике сытно бултыхается мешок грибов, и машина без всякой натуги преодолевает грязевые ванны, и ни разу не пришлось идти по колено в воде за трактором - зимой недособранные, недоувиденные, недоотснятые грибы будут долго напоминать о себе. Пожалуй, до следующего сезона.