29.09.03
Вот и осень пришла. Еще тепло, но уже тихо. Монолитная зеленая стена леса раскололась на золотые и огненно-красные фрагменты. Под ногами шуршит листва. Вразвалку расхаживают тучные мыши. Избранные пни богато украшены аппетитными телами строфарии сине-зеленой.
Грибы поумнели. Пришедшая – теперь уже без всяких "но", - осень положила конец грибному безумию. Как-то уже и не верится, что каких-то три недели назад грибы устилали почву густым ковром. В прошлые выходные еще бодрились белые рядовки, бледные поганки, поплавки и смутные какие-то мухоморчики. Не считали зазорным проявляться и разнообразные (и очень для меня незнакомые) лепиоты. Из пищевых же грибов наибольшего внимания заслуживали, пожалуй, дымчатые говорушки – на прошлой неделе я познакомился с ними впервые. Очень впечатлили размеры плодовых тел и таящихся в них червяков, запах (особенно при варке), и особенно – драматическое уменьшение размера в процессе приготовления. Из полновесного ведра могучих серых говорушек получилось едва ли пол-кастрюли вареных грибов. Но грибы получились совершенно деликатесными.
Черный груздь и белая волнушка исчезли окончательно. Прошлые выходные успели порадовать тремя-четырьмя грибами каждого вида, в этот же раз нет вообще ничего. Да и пора бы уж, собственно.
Против всех ожиданий, никак не исчезнут рыжики. Замкнутый молодой ельник регулярно выдает на-гора несколько десятков плотных молодых грибов. Сейчас их уже почти не видно среди разнообразных гебелом и мелких рядовочек; их не видно, но они еще есть.
Уходит и главное украшение леса – головач продолговатый. Еще неделю назад аккуратные белые булавы с фаллическим оттенком украшали темные недра ельников, а сейчас от них остались лишь бесформенные бурые тряпочки. Так уходит лето.
Опят в лесу почти нет. Настоящих осенних опят. Есть – не вполне понятная разновидность, устилающая подстилку в ельниках (и на моем участке, вначале вокруг моей любимой елки, а потом и везде вдоль забора – подозрительно, что и говорить; может, разновидность и безопасная для деревьев, но опятам никогда нельзя полностью доверять). Отличаются опята данной разновидности сравнительно небольшими размерами и нежным, ватно-паутинистым частным покрывалом. Однако, помимо осенних опят, обильно попадаются различные их однофамильцы: кирпично-красные, сернисто-желтые, а также, как ни странно, летние. На самой опушке векового леса мы нашли и обчистили целое бревно, поросшее молодыми летними опятами. Это уже что-то на мотив анекдота про сумасшедшую рыбу.
Бросили вызов природе зонтики краснеющие. Презрев волю составителей грибных справочников, они упорно и успешно колосятся в старом ельнике, слегка разбавленные белым лесным шампиньоном. Думаю, европейцы, считающие эти грибы деликатесными, были бы счастливы.
И прошлые, и эти выходные я считаю очень удачными в грибном плане: удалось завести несколько очень интересных знакомств. Говорушку дымчатую я уже упоминал. Порадовала какая-то ее близкая родственница: светлая шляпка с характерным пятном, фиолетовая нога и пластинки (относительно редкие), приятный запах дешевой туалетной воды, сравнительно небольшие размеры. Lepista фиолетовая или фиалковая? Вопрос остается открытым.
Серая лисичка. Да, не заурядный вороночник рожковидный, а именно серая лисичка с явно выраженными складчатыми пластинками. Большими пучками. Совершенно перезревшая.
Больше всего, естественно, было неопознанных или трудноопознаваемых грибов. Мицены, какие-то коллибиеобразные грибочки, маленькие неврзачные рядовочки... Хронически неопознанный панэолус взошел на этот раз на перекопанной две недели назад грядке. Вот и верь после этого сказкам про «грибницу».
В числе прочих привлек внимание опенкообразный гриб, росший аккуратной кучкой у елового пня, в старом ельнике. Беловато-серая растрескавшаяся шляпка с аккуратными чешуйками (из-под растрескавшейся кожуры выглядывает белая ватная мякоть), плотная светлая ножка, серо-фиолетовые пластинки, у молодых экземпляров затянутые нежной паутинкой, а главное – очень сильный запах, сладкий, очень знакомый и трудноопределимый – может, цветущие липы? Сирень? Не черемуха – точно, - выделили этот гриб из массы прочих незнакомых обитателей леса. Споры у него, как и следовало ожидать, темно-фиолетовые, мякоть белая, пластинки вроде бы свободные или частично приросшие. И что бы это могло быть?
Лес смеется над моими вопросами, теряя листья. Поле вопросов не задает: между трав видны колокола “шапочек своободы”, кое-где желтеет больбитиус золотистый, а больше ничего и нет. Да и не будет, наверное.
Потому что всё уже было.