2 июля 2003 года

Вчерашняя удача с рыжиками внушила изрядный оптимизм. Рыжики я очень ценю, но как-то ни разу не удавалось пособирать их в "промысловых" количествах. Два-три десятка от силы, половина - червивые. И вот - такой прорыв. Остановившись на безымянном километре Симферопольской трассы (где-то в районе Чехова, наверное), я вышел из машины и направился к молоденьким елкам, росшим в стороне от леса. Направлялся я к этим елкам с совершенно определнными целями, но эти цели я в результате едва не позабыл. Всюду были рыжики! Кольцами, рядами. От выцветших желтых воронок до аккуратных зеленоватых монеток. Почти все, даже "воронки" - чистые. За двадцать минут набрал здоровый пакет и собирал бы еще, и еще, и еще… но действительно надо было ехать.

На дачу под Наро-фоминском ехали уже не без ожиданий. И пусть ни разу на Киевском шоссе не встретили мы грибников (а Симферопольская трасса была буквально завалена грибами, все 650 километров от Белгорода до Москвы), ожидания были самые что ни на есть серьезные. В лес заглянули уже в сумерках. В глаза бросились огромные молодые свинушки, формой и размером напоминавшие хорошие подберезовики. Для свинушек, видимо, этот год выдался наиболее благоприятным, чего нельзя сказать о перечных грибах - вылезшие гораздо раньше своего срока, выглядят они еще более мелкими и неаппетитными, чем обычно.

Коллибии (лесолюбивые и прочие подобные) уже явно отходят. Изобилие трехнельной давности осталось позади, что, в общем-то, нетрудно было спрогнозировать. В любом случае, хорошо, что приехали мы не за коллибиями. От массы агроциб ранних остались одни воспоминания. Разнообразных мицен тоже уже не так много. Попалась колония молодых навозников мерцающих (или похожих на них). В елках встречаются белые мясистые рядовки или говорушки, похожие еще и на майский гриб. Попалась, к моему смущению, и мокруха еловая - меньше всего ожидал ее увидеть. Совсем рядом с домом нашел колонию любопытных грибов на еловом пне - два года назад я принял их за галерину окаймленную, о чем и не поленился доложить. Теперь я понимаю, что меня ввела в заблуждение иллюстрация в книге Вишневского. Конечно, никакая это не галерина - прав был Марек Сноварски, - скорее всего, это какая-то псатирелла, как обычно, трудная для опознания. Ножка цилиндрическая, полая, немножко расширяющаяся внизу. Цвет, если смотреть сверху вниз, от белого до почти коричневого. Пластинки частые, приросшие (или приросшие зубцом, это, что называется, "как посмотреть"). Споровый порошок - коричневый.

Впрочем, насчет цвета спорового порошка есть сомнения. "Ржавым" его, конечно, назвать трудно. Скорее, цвет порошка какао. Насколько я помню, у псатирелл он должен быть темнее. У галерин - светлее. Надо бы найти какой-нибудь паутинник и посеять его споры на том же листочке, рядом. Вот только где сейчас найдешь этот паутинник. Хотя, еще с одной стороны, сейчас можно что угодно найти.

Вечер завершился тем, что моя мать, гуляя с собакой, нашла на лесной опушке два отличных подберезовика и две сыроежки, желтую и зеленую. В завтрашний день смотрю с едва сдерживаемым оптимизмом.

3 июля

И, собственно, оптимизм можно признать вполне обоснованным. Разгаром сезона это, разумеется, не назовешь - ассортимент не тот. Не меньше и не больше, а именно - не тот. Множество подберезовиков (все хорошие, даже широкополые шляпы). Немало белых. Какие белые!.. Каждый торчит из земли, как столб. Присаживаешься на корточки у первого и видишь вдали еще два. Все белые совершенно чистые и очень, очень мясистые. Зажарили в сметане и ничуть об этом не пожалели - да, королевский гриб, что и говорить.

Впрочем, некоторые признаки указываеют на неполноту ассортимента. В частности, совершенно нет лисичек. Буквально ни одной. Очень мало сыроежек. Подосиновиков тоже мало, но они явно собираются. И вообще, гораздо проще говорить о том что есть, чем о том, чего нет.

Итак, есть свинушки. Очень много очень больших и хороших свинушек. Никода не видел таких больших и хороших свинушек! Не очень-то, конечно, и хотелось, не люблю я свинушки, ни кушать, ни так, а все равно отметить стоит. Очень много коллибий широкопластинчатых, просто неприлично много. Периодически попадаются довольно похожие плютеи. Коллибии лесолюбивые, а с ними и другие их родственники тоже не торопятся сдавать позиции. Попадаются еще летние опята. Осенних, правда, гораздо больше, и выглядят они как хозяева - толстые, наглые. Хотя и маленькие еще.

Встречаются рыжики - не очень много и в основном червивые, но много тут их никогда и не было. Вот говорушек - много. Много и рядовок, среди них - какие-то довольно интересные, то ли серые, то ли дымчатые. Есть и какие-то белые зловредные говорушки. Удивила строфария сине-зеленая, и не одна, а целая группа (видел их кто-нибудь в первых числах июля?). Попадается крепидот мягкий. Высокий пень удивил кучей вешенок, то ли обычных, то ли легочных, не понять. Видел несколько поплавков нежно-шоколадного цвета. Прямо возле входа в лес очень красиво стоит пантерный мухомор. Грибы живут, пусть и непривычной жизнью. Им простительно - на грибном языке календарей пока не издают.

Это, конечно, далеко еще не всё, а просто перечень наиболее запомнившихся грибов. На самом деле, конечно, грибов всяких в лесу просто толпы. Снять бы хотя б кого-нибудь… но за целый день отснять удалось только одну пленку. Слишком много комаров. Комары просто бесчинствуют. Даже сейчас, когда я пишу эти заметки, окруженный двумя фумитоксами, складывается ощущение, будто я лежу на болоте. Это что-то невероятное, честное слово.

5-6 июля

Сменили обстановку. Из подмосковья - в подтулье. Погода тоже решила что-то поменять: на градуснике 30 в тени. Идем за грибами.

Резкое сужение ассортимента бросается в глаза сразу. Количество незнакомых, малознакомых и почти знакомых грибов здесь на порядок ниже. Это что касается видового разнообразия. На опушке широколиственного леса, как всегда, несколько сгнивших на корню белых. В лесу, по сравнению и подмосковным изобилием, почти пусто. Бросается в глаза какая-то хрестоматийная говорушка (то ли geoptra, то ли gibba, не разбираюсь я в них совсем). Под елками - стайка молодых свинушек. Попадаются и сыроежки, правда, немного и какие-то тощие, ломкие, совсем не промысловые. На почве вырос одинокий осенний опенок (забегая вперед, скажу, что специально в опячьи места сходить так и не нашлось времени). Найдет колоссальный пень, весь облепленный молодыми летними опятами - если как следует поковыряться, можно набрать небольшую корзинку, но ковыряться не хотелось. Несколько тщедушных подберезовиков. И всё?

Успокаиваться на этом, конечно, не хотелось. Мокрые, как стадо тюленей, двинулись дальше - в сторону известного молодого ельника. Побаловаться рыжиками.

Баловство оказалось запоздалым. Да, рыжики определенно были. Была просто уйма огромных лопухообразных рыжиков - на каждом светлом пятачке в еловой чаще. Но, к сожалению, на них нашлась уже управа - почти все были непоправимо червивыми. Вообще, начинаю приходить к выводу, что на каждый вид гриба приходится свой вид грибной мушки. Иначе невозможно объяснить, почему растущие на одном участке грибы так по-разному поражаются червями. Конечно, я имею в виду виды, изначально вкусные для червей. Во вторник я видел старые, но совершенно чистые рыжики среди насквозь червивых сыроежек. В субботу я видел обратное.

Следующим утром мы решили навестить молодую березовую поросль на болоте. Честно говоря, до этого года я и не предполагал, что такое молодое образование, которое и лесом-то назвать можно будет лет через двадцать, если повезет, может порождать столько грибов, причем не луговиков и шампиньонов, а полноценных лесных. Подберезовиков, например. Подосиновиков. Сыроежек. Белых, правда, там еще нет - это было бы ни в какие ворота.

Подберезовики, конечно, уже отгремели. В июне из этих чащоб тащили подберезовики ведрами. За день до нашего приезда, говорят, местных житель набрал два ведра. Впрочем, говорить могут разное, но только мы за два часа нашли не больше десятка этих подберезовиков, причем все без исключения - червивые. Впрочем, это нас совсем не расстроило, поскольку пошли вдруг волнушки.

Увидев первую кучку белых шляпок, робко спрятавшихся в густой траве, я принял их за шампиньоны. Ну, в самом деле, не могут же волнушки, тем более белые, расти в начале июня, в траве, за километр до настоящего леса! Оказалось - могут. Более того, очень хорошо могут. Два больших пакета за час с небольшим - удивительно богатый урожай. Могли набрать больше, но очень уж было жарко: собирали, можно сказать, на открытом месте. Малолетние березки могли служить источником тени разве что для зайцев и ежей. Итак, вместо "микологической прогулки" у нас получились тривиальные грибозаготовки: кроме волнушек, встречались подберезовики, разнообразные сыроежки и какие-то небольшие красные млечники с характерной "зональностью" на шляпке, напоминающие, пожалуй, млечник дубовый, но с заметными отличиями. Еще попадалась какая-то крупная агроциба, если я правильно понял. А все остальные, непромысловые грибы, удивительные и интересные, остались в лесу, до которого мы, к сожалению, так и не дошли. Теперь сижу и думаю: а что же делать с таким количеством белых волнушек? Впрочем, это уже приятные хлопоты.

Игорь Лебединский, 02.07.2003

Яндекс.Метрика